Иванов-Остославский
Вторник, 19.09.2017, 23:31
Меню сайта

    Форма входа

    Категории раздела
    Александра Барболина [3]
    Поэзия.
    Наталья Григорьева [3]
    Поэзия.
    Валентина Остославская [1]
    Воспоминания об отце.
    Премия Арт-Киммерик [2]
    Открытая Независимая литературная премия Арт-Киммерик.
    Елена Воробьева [22]
    Поэзия
    Екатерина Никифорова [17]
    Поэзия
    Елена Ерофеева-Литвинская [7]
    Поэтесса
    Елена Семёнова [5]
    Поэзия и проза
    Игорь Михайлович Иванов [14]
    Поэзия и проза
    Татьяна Хворостинина [5]
    Стихи
    Наталья Кислинская [1]
    Поэзия
    Протоиерей Василий Корнильевич Фролов [1]
    Проза
    Слово о полку Игореве [1]
    Древнерусский эпос
    Михайло Ломоносов [1]
    Поэзия
    Гавриил Державин [1]
    Поэзия
    Василий Жуковский [1]
    Поэзия
    Александр Пушкин (из князей Рюриковичей) [1]
    Поэзия
    Михаил Лермонтов [1]
    Стихи
    Афанасий Фет [1]
    Поэзия
    Фёдор Тютчев [1]
    Поэзия
    Николай Некрасов [1]
    Поэзия
    Нестор Летописец [1]
    Поэзия
    Иван Тургенев [1]
    Поэзия
    Александр Блок [1]
    Поэзия
    Анна Ахматова [1]
    Поэзия
    Марина Цветаева [1]
    Поэзия
    Иван Савин (Саволайнен) [2]
    Поэзия
    Сергей Есенин [1]
    Поэзия
    Константин Симонов (из князей Оболенских) [1]
    Поэзия
    Иван Бунин [3]
    Поэзия
    Вильям Шекспир [1]
    Поэзия
    Роберт Бёрнс [1]
    Поэзия
    Шарль Бодлер [1]
    Поэзия
    Николай Гумилёв [1]
    Поэзия
    Николай Туроверов [1]
    Поэзия
    Арсений Несмелов (Митропольский) [1]
    Поэзия
    Анатолий Витальевич Осипов [4]
    Поэт, историк, публицист.
    Вероника Тушнова [1]
    Поэзия
    Произведения других авторов [95]
    Интересные материалы
    Антон Павлович Чехов [1]
    Писатель и драматург.
    Юлия Друнина [1]
    Поэзия
    Евгения Киреева-Столповская (из князей Дембицких) [2]
    Музыкант, художница и поэтесса.

    Поиск

    Наш опрос
    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 45

    Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Главная » Статьи » Произведения других авторов » Произведения других авторов

    Интервью Великой Княгини Марии Владимировны,Осень 2011 года. (Часть1)

    Интервью Великой Княгини Марии Владимировны,Осень 2011 года. (Часть1)

    Интервью Великой Княгини Марии Владимировны
    газете «Московские новости»

    Накануне любых выборов, на которых не из кого выбирать, всегда возникает вопрос: а не лучше ли России быть монархией? Мол, с молоком матери мы впитали в себя тысячелетний царский режим. Есть и логические аргументы. В Европе, считающейся оплотом демократии, монархиями являются Великобритания, Норвегия, Швеция, Дания, Испания, Бельгия и Голландия, Люксембург, Лихтенштейн, Монако и Андорра.
    Но кто мог бы потенциально стать Царём России? Проходимец из новых русских или тот, в чьих жилах течёт голубая кровь Романовых, последней Российской Императорской династии?
    Традиционно трон передается по праву наследования. Отношение к стране тех, кто вчера был никем, а сегодня стал новым дворянством с Рублёвки, многих раздражает, но оно по крайней мере нам всем хорошо знакомо. А вот о современных Романовых, чьи предки были изгнаны из России почти сто лет назад и рассеялись по миру, известно не так уж много. Абстрактно рассуждая о пользе или вреде царизма для страны, стоит всё же представлять, кто они сейчас — наши как бы императоры. Чем они дышат, о чём думают.
    Большинство царских потомков входит в Объединение членов рода Романовых, которое соперничает с Российским Императорским Домом во главе с Великой Княгиней Марией Владимировной, внучкой Великого Князя Кирилла Владимировича, по праву родового старшинства провозгласившего себя в 1924 году Императором Всероссийским Кириллом I.
    В ноябре 2010 года я написал письмо с просьбой об интервью и тем и другим. Но ответ — и очень любезный — пришёл лишь из Канцелярии Главы Российского Императорского Дома Е.И.В. Государыни Великой Княгини Марии Владимировны. Я отправил в Канцелярию свои вопросы и через несколько месяцев получил на них развернутые ответы. Это не интервью в строгом смысле — я не встречался с Марией РОМАНОВОЙ и даже не разговаривал с ней никогда. Но, как меня заверили, Великой Княгине понравились вопросы, и она отвечала на них лично в Мадриде директору Канцелярии Александру Закатову.

    — Ваше Императорское Высочество, что вы чувствуете, когда думаете о России?
    — Родители с детства приучали меня к мысли, что Россия — самая лучшая страна. Казалось бы, это утверждение, особенно тогда, вступало в противоречие с действительностью: наши соотечественники в СССР жили в тяжёлых условиях, а мы находились в изгнании и без какого-либо реального шанса на возвращение домой. Но в нашем сознании Россия была страдающей матерью, попавшей в пленение.
    По мере взросления я понимала, что все мы без исключения — не только революционеры, но и Императорский Дом, и аристократия, и значительная часть церковной иерархии, и интеллигенция, и другие сословия и учреждения дореволюционной России — являемся в чём-то виновниками, а в чём-то жертвами происшедшей в России катастрофы. Если мы хотим из неё выбраться, нам нужно не идеализировать прошлое, не искать виноватых, а попросить друг у друга прощения и постараться найти точки сближения ради судьбы нашей страны, ради будущих поколений.
    Но Россия всё равно всегда останется нашей матерью. Согласитесь, любой нормальный человек любит свою мать, несмотря ни на что, даже если она в чём-то и несовершенна. Потому что она нас родила, мы её часть навсегда. А значит, и нашу Родину мы не можем обвинять, обижаться на неё или ждать от неё чего-либо, не любя её всем сердцем, не стараясь служить ей и не ставя это служение на первое место.
    — Какие уроки не выучила Россия из своей истории?
    — Может быть, нашей серьезной и повторяющейся ошибкой стала излишняя доверчивость. Мы очень легко принимаем на веру чужие идеи, зачастую ложные и неподходящие нам. За это не раз пришлось заплатить самую страшную цену — жизнями тысяч, а в недавнем прошлом миллионов людей. И все-таки у России достаточно духовных сил, чтобы преодолеть любую напасть. А это значит, что главные уроки своей истории мы усвоили неплохо.
    — Россия — обычная страна или нет?
    — Обычных стран вообще не бывает. Каждая страна имеет свои уникальные особенности и свой исторический путь, достойна уважения и имеет право на самобытное развитие — полностью самостоятельное или в рамках какого-то крупного государства или содружества государств. Различия заключаются в разной мировой роли. Одни страны оказывают большее влияние на человечество в политическом, экономическом и культурном отношении, другие — меньшее.
    Россия, конечно, выделяется среди самых великих стран. Даже сейчас, после всех потерь, она остаётся крупнейшим по размеру территории государством земного шара. Создать такое государство чрезвычайно трудно, а поддерживать его существование в течение нескольких столетий ещё труднее. Тем не менее это удалось. Российский опыт многовекового сохранения единства в многообразии, сосуществования множества народов разных верований, традиций и культур, когда не было допущено ни их уничтожения, ни искусственного смешения, не превзойден никем.
    — Страдает ли сейчас Россия? Как и кто ей может помочь?
    — Россия — это живое тело, состоящее из миллионов людей, ощущающих себя её частицами. Одни рассеяны по миру жестокими катаклизмами ХХ века, другие борются за существование в своём отечестве. Если страдает хотя бы один орган, то страдает всё тело. Даже если у большинства устроилось все хорошо (а это пока, увы, далеко не так), нельзя игнорировать страдающее меньшинство, иначе болезнь рано или поздно снова завладеет всем телом. Если мы это поняли, следующая ступенька сознания — не нужно ждать помощи ни от кого, кроме, конечно, Бога. Но и тут следует помнить русскую пословицу «на Бога надейся, а сам не плошай». У французов есть аналогичная пословица, возможно, ещё более точно передающая мысль: Aide-toi, et le Ciel t’aidera («Помоги себе сам, и Бог тебе поможет»). Если мы утвердимся в идее, что никто не сделает за нас то, что мы должны сделать сами, каждый на своём месте, страдания в России станет несравненно меньше.

    — Может ли Россия прожить без Царя?
    — Думаю, что без Царя в течение того или иного достаточно длительного периода может, а вот без идеи Царя — вряд ли.
    С самого основания государства в 862 году Россия в течение свыше тысячи лет шла по пути развития и совершенствования государства-семьи, каковой является монархия. Думаю, это не случайность, а следствие закономерных исторических обстоятельств и событий, сформировавших менталитет государствообразующего великорусского народа и всех братских народов, создавших всероссийскую цивилизацию. Наследственный законный монарх — это прирожденный отец нации. Не случайно народ Царя называл батюшкой, а Царицу — матушкой.
    В прошлом веке на смену пусть и несовершенному, но живому и органичному государству-семье после короткого этапа послереволюционного разброда и хаоса пришла всеподавляющая машина тоталитарного государства-концлагеря. Сейчас наступило время более гуманного, но не менее материалистического и механистического либерально-демократического республиканского государства — акционерного общества. Однако генетический код невозможно ни вычеркнуть, ни стереть из народной памяти. Человек редко способен добровольно и осознанно променять свою семью на акционерное общество, даже если семья не во всём благополучна, а акционерное общество процветает. А значит, и монархическая идея государства-семьи не умрёт никогда, независимо от успехов или провалов республиканских экспериментов. К ней будут возвращаться вновь и вновь. История даёт тому много подтверждений. Особенно в трудные времена: и тоталитарные диктаторы, и демократические правители апеллируют к принципам, присущим монархии, стараются с большим или меньшим успехом играть роль Царя и за счёт этого получают народную поддержку. Однако суррогаты всё равно никогда не смогут заменить подлинник.
    Я верю, что идея исторической православной легитимной наследственной монархии полезна нашей Родине даже при республиканском строе — как некая постоянно существующая духовно-нравственная альтернатива, не позволяющая полностью разорвать связь времен.
    На протяжении всей истории человечества, какие бы варианты государственного и общественного устройства ни придумывались и ни опробовались, мы неизменно возвращаемся к надежной проверенной модели. От маленькой деревушки до больших государств, когда необходимо принятие решений, требующих опыта и высокого авторитета, люди обращаются к священникам и старцам — носителям духовной и исторической преемственности. А осуществление решений и защита сограждан возлагается на молодых, сильных и энергичных. В монархической идее заложено гармоничное сочетание обоих начал.
    Я убеждена, что будущее за строем, способным сочетать тысячелетнюю традицию российской государственности с новыми институциями, правами и свободами.
    — Что такое демократия? Возможна ли демократия в России?
    — Первое классическое определение демократии, подразумеваемое конституциями большинства современных государств, — это верховная, то есть ничем не ограниченная власть народа, являющаяся источником любой другой власти. Если к этому определению начинают приклеивать дополнительные формулировки и уточнения, если у слова «демократия» в таких политических системах появляются прилагательные, это уже некое лукавство. Если власть народа хоть чем-то ограничена (например, по определенным вопросам законодательно запрещено проводить референдум), то мы уже не можем говорить о принадлежности верховной власти народу и должны искать реальную верховную власть где-то в другом месте.
    Как правило, в современных республиках, декларирующих себя демократическими, верховная власть на самом деле принадлежит той или иной олигархии (партийной, финансовой, торгово-промышленной, военной). Это объективный факт независимо от того, как мы его оцениваем, положительно или отрицательно.
    В то же время вряд ли кто-то будет оспаривать, что в современном мире даже в небольших государствах демократия как верховная власть не может осуществляться на практике. Прямая демократия невозможна из-за многочисленности граждан, а как только создаются транслирующие органы, они тут же присваивают себе реальную верховную власть. В худшем случае они создают откровенную фикцию демократии с безальтернативными выборами и почти стопроцентной «явкой» избирателей. Россия, слава богу, от этого ушла окончательно и бесповоротно. Но как бы то ни было, мы имеем дело с «управляемой демократией». А значит, не с демократией в высшем смысле верховной власти, ибо верховной властью никто управлять не может по определению.
    Мы все стремимся к реальной, подлинной, полезной и близкой каждому человеку демократии. К демократии в её втором понимании — к народному самоуправлению. К широкому гарантированному законом и политической практикой соучастию демократического принципа в осуществлении управления, живущего в многообразных общественных объединениях и в личной инициативе граждан. Равноправно с принципом аристократическим, воплощаемым во влиятельных элитарных группах, и монархическим, присутствующим в деятельности структур, где необходима твердая вертикаль власти.
    И тогда возникает вопрос: а для чего же было свергать монархию? Разве в любом монархическом государстве, и в дореволюционной России в том числе, не существуют и не развиваются демократические институты? Разве не опирались на средний класс и низы еще святой Великий Князь Андрей Боголюбский и его преемники, заложившие основы русского централизованного государства? Разве не Царь Иоанн Грозный учредил всесословные Земские Соборы, имевшие реальное влияние на государственную политику в XVI–XVII веках? Разве были безгласны и бесправны сословные корпорации, от дворянских собраний до крестьянских общин, даже в абсолютистскую крепостническую и бюрократическую эпоху XVIII — первой половины XIX века? Разве не расцвели земства после реформ моего прапрадеда Александра II Освободителя? И разве не была задушена и похоронена всяческая народная инициатива после революции 1917 года, совершенной якобы ради передачи верховной власти народу?
    Вместо «носителя верховной власти» народ попытались превратить в «массу» — это было любимое словечко разных народных вождей. Государство действительно решало ряд социальных проблем, в определенных случаях защищало интересы отдельных людей и групп. Без этого ни одно государство не смогло бы существовать. Но граждан методично приучали к мысли, что государство само знает, что нужно каждому, и даст ровно то и ровно столько, сколько считает нужным. Так и при рабовладельческом строе разумные рабовладельцы заботились о своих рабах, хорошо их кормили и содержали в приличных условиях, так что рабы жили иногда лучше, чем лично свободные, но бедные граждане. Но рабы лишены главного — свободы, достоинства и чести.
    Попытка сделать из нашего народа «массу» не удалась и, убеждена, не удастся никогда и никому. Но мы достигнем подлинной демократии только тогда, когда начнем устраивать её на основе наших традиционных духовных ценностей и нашего исторического опыта, а не по зарубежным лекалам.
    — Россия — это Европа или Азия?
    — Ни то ни другое. По моему глубокому убеждению, наша родина — самостоятельная цивилизация. Она вобрала в себя многое из опыта Европы и Азии, но не является ни окраиной Запада или Востока, ни каким-то их механическим смешением. Россия — это Россия.
    — Надо ли восстанавливать Российскую Империю в былых размерах?
    — Я не скрываю, что являюсь сторонницей интеграции народов, принадлежащих к единому цивилизационному пространству бывшей Российской Империи. Но прекрасно понимаю, что возродить прежнюю Российскую Империю или СССР уже не удастся. Слишком много обстоятельств и представлений претерпело глобальные изменения.
    Некоей моделью для современной интеграции может служить Британское Содружество наций. Разумеется, эту модель невозможно слепо скопировать. Нужно учитывать наши исторические и национальные особенности. Но некие ориентиры опыт Британского Содружества может дать.
    Размер нашего Всероссийского Содружества, если оно возникнет, будет зависеть от множества факторов, предугадать которые трудно. Убеждена, что нужно стремиться не к размеру, а к высокому качеству межгосударственных связей и незыблемому и бесспорному авторитету центра общей координации, которые позволят создать мощное и прочное объединение, сильное духом и конкурентоспособное.
    — Что бы вы сказали россиянам, которые восхваляют сейчас Сталина?
    — Проще всего было бы дать однозначно отрицательную оценку личности Сталина и отметить, что большинство его нынешних почитателей наверняка не захотели бы жить в его эпоху.
    Казалось бы, чего еще ожидать от Главы династии Романовых, мировоззрение которой заведомо несовместимо с богоборческим тоталитаризмом? Но я считаю заданный вами вопрос весьма глубоким и нуждающимся в серьезнейшем осмыслении. Постараюсь поделиться только некоторыми размышлениями.
    То, что в общественном сознании возрастает авторитет Сталина, свидетельствует о разочаровании людей в бездушной материалистической либеральной модели демократии. Симпатии вызывает, конечно, не реальный Сталин — выдающийся, но страшный, циничный и жестокий политик ХХ века, а его мифологизированный образ отца народов, сильного вождя, мудрого полководца. Это поиск отца людьми, которых лишили свойственного их природе государственного и общественного уклада и которым не дают в осмыслении их исторического опыта выйти за пределы рамок послереволюционного этапа.
    Память о тысячелетней исторической отеческой царской власти из народной памяти вытравлена каленым железом. Советскому режиму «повезло» больше.
    Когда я смотрю по российским телевизионным каналам передачи о советской эпохе, то вижу, как пожилые люди — дети и внуки сталинских наркомов и партийных функционеров — с ностальгией вспоминают о годах коммунистического режима, даже если им самим пришлось пережить репрессии. По-человечески я их понимаю. Это были годы их молодости, из которой человеческая память на склоне лет выбирает самое светлое, героическое и романтическое.
    Такие передачи снимают и показывают многомиллионной аудитории, в том числе молодёжи, не жившей при советской власти, спустя двадцать лет после падения коммунистического режима. Но если бы при коммунистическом режиме спустя двадцать лет после революции разрешили положительно отзываться о монархии, о церкви, об Императоре Николае II и его министрах и сановниках, о верноподданническом подвиге солдат и офицеров Императорской армии и флота, о реформах царского правительства, о деятельности полиции и охранного отделения, наверняка нашлось бы много людей — живых свидетелей, а не историков, — которые смогли бы передать следующим поколениям доброе, а может быть, иногда идеализированное представление о дореволюционной России. Трудно сказать, чем бы это обернулось для большевиков.
    Посудите сами, можно ли было подумать хоть о чём-то отдаленно похожем в 1937 году? Само предположение вызывает лишь горькую улыбку. А когда в середине 1980-х появилась реальная возможность переосмыслить оболганное и затоптанное прошлое, людей, помнивших Императорскую Россию, осталось единицы, и они были в таком возрасте, что не могли существенно повлиять на общественное мнение.
    Так отчасти нарушилась связь времен. Десять с лишним веков дореволюционной истории искусственно отсечены и представляются чем-то бесконечно далеким, а наиболее понятным и близким образом отеческой власти теперь становится Сталин. Не думаю, что это справедливо. Но довольно симптоматично. Это свидетельство сохранения патернализма в менталитете нашего народа.
    Поэтому не могу выразить солидарность с теми, кто просто стремится уничижить Сталина и предлагает программы десталинизации, направленные не столько на беспристрастную и честную оценку его политики, сколько на вытравливание из народного сознания вековых представлений о власти.
    Сталин был действительно великим политиком. Это признавали и его враги, среди которых немало весьма ярких личностей (достаточно назвать Уинстона Черчилля). Если бы его умом в молодости не овладели революционные теории, он мог бы стать выдающимся иерархом церкви или государственным деятелем Российской Империи, перед которым поблекли бы образы Сперанского, Витте, Столыпина. К сожалению, он употребил данный ему Богом талант на службу злу. Сталин оказался важной частью — но только частью, а не создателем — ужасной тоталитарной машины, стремящейся вытравить образ божий из человека.
    Говорят, что на определенном этапе он будто бы осознал пагубность богоборческого и антинационального большевизма и начал возрождать русские государственные и национальные ценности, даже хотел упразднить атеистический характер режима. Увы, даже если предположить, что он об этом думал, сделать ему ничего не удалось. Его режим был построен на постоянном терроре, который возобновлялся после временных затиший. Церковь и другие религии использовались им чисто прагматически, и ни на минуту коммунистическая партия не отказывалась от воинствующего безбожия, даже в моменты ослабления гонений на верующих. Национальная политика породила страшные плоды, которые мы пожинаем сейчас. Экономическая модель плановой экономики, эффективная в экстремальных условиях, оказалась нежизнеспособной в мирное время.
    Все базовые устои сталинской системы не могли пережить своего создателя, даже в рамках коммунистического режима. А режим тоже был обречен в исторической перспективе, так как, отказавшись от наиболее кровавых методов, развенчав покойного Сталина и свалив на него одного вину за общие преступления, не смог до самого 1991 года изжить богоборчество и утопические марксистско-ленинские догмы.
    Сталин несет ответственность за великие злодеяния — чудовищную попытку искоренить веру в Бога, организацию массовых репрессий и террора, насильственную коллективизацию и раскулачивание наиболее трудолюбивой и работоспособной части крестьянства, уничтожение значительной части культурного наследия. Но систему страха и истребления создавал не он один — и его соратники, и его противники, и многие его жертвы.
    В то же время с его именем связана победа в Великой Отечественной войне, создание оборонной мощи, которая защищает нашу страну при любой власти, опыт мобилизации человеческих ресурсов не только насилием, но и умелым эмоциональным воздействием. Эти обстоятельства и факты нельзя отрицать или оставлять без объективной оценки.
    Любая программа десталинизации, если она будет исходить от политических сил, не способных сформулировать истинно патриотическую, социально ориентированную, сильную и традиционную альтернативу, обернется на практике еще большей сталинизацией общественного сознания.
    — Сохранились ли в современной России дворяне по духу, а не по имени? Можно ли описать этот дух?
    — Дворянское достоинство — это прежде всего особенная ответственность в служении своей стране. Ошибочно думать, что дворянство связано с высокомерием, неоправданными привилегиями и паразитизмом. На определенном этапе истории права дворянства в России действительно оказались гипертрофированными. Дисбаланс в социальной сфере — одна из причин революции. Но теперь, проанализировав все исторические уроки, мы можем утверждать, что дворянство дало России очень много. Не стоит по отдельным плохим исключениям судить обо всем российском дворянстве. Как остроумно заметил один иностранный автор, оценивать российское дворянство по Салтычихе — все равно что оценивать английскую аристократию викторианской эпохи по Джеку-потрошителю.
    Все политические, социальные и экономические привилегии дворянства ушли в прошлое. Они не будут восстановлены, даже если в России когда-либо возродится легитимная монархия. Но у дворянства как исторической институции всегда останется обязанность хранить традиции и идеалы чести, верности и самопожертвования.


    Категория: Произведения других авторов | Добавил: ostoslavskij (14.01.2014) | Автор: Автор
    Просмотров: 104 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]